Накануне Дня поэзии на  главной литературной площадке Вологды, в областной универсальной научной библиотеке имени Бабушкина пройдет большой праздничный поэтический вечер (12+).
Участниками стали члены Союза российских писателей Ната Сучкова, Ольга Кузнецова, Мария Суворова и Аксана Халвицкая, а также музыкант Олег Саксин. Все они не новички в литературе.
Ната Сучкова — автор книг «Лирический герой», «Деревенская проза», «Ход вещей», «Страна». Лауреат малой премии «Московский счет» 2010 года и специальной премии «Московского счета» 2011 года.
 Ольга Кузнецова   —  поэт, прозаик, драматург, автор двух книг прозы, лауреат всероссийского конкурса короткого рассказа им. В.Шукшина, лауреат поэтического конкурса им. Н.Рубцова.
 Аксана Халвицкая — поэт, культрегер, участница и лауреат многих литературных конкурсов, автор книги «Сапиенс о сапиенсах». С музыкантом Олегом Саксиным, они представят публике авторские мелодекламации.
 Мария Суворова - поэт, председатель регионального отделения Союза российских писателей, автор книг «Потерянная книга», «Город об одном дне», «Маленькие Марии», «В эфире».
 - От выступления в родной библиотеке нельзя отказаться! Авторам необходима обратная связь, реакция читателей, слушателей. Спасибо за такую возможность организаторам!  Уверены, нам есть что сказать. А  Вологда, к счастью,  поэтический город, в нем много тех, кто умеет слушать и слышать поэзию,  - поделилась Ната Сучкова.  
Итак, поэтический вечер пройдет 20 марта в ВОНБ им. Бабушкина, конференц-зал, начало 18:00, вход свободный. 

 «Мне даже больше нечего просить!»
Ната Сучкова

***
Был пруд, и в том пруду — полно амфибий.
 — О, греки амфибрахий и пиррихий! — 
Загон, в котором я пасу гусей,
стрижи, что разгромили партитуру,
клянусь тобой, моя литература,
мне никаких не надо новостей! 
Вот облако зависло мягкой глыбой, 
есть фото: баба Маня чистит рыбу — 
пузатых задремавших карасей. 
Есть фото, на котором живы все. 
Они как будто дымом или фоном, 
слегка не в фокусе или совсем за домом,
 уехали на рынок, за грибами,
 ушли на озеро или стоят за баней, 
и всё же — где-то рядом с бабой Маней,
 за ситцевой худой её спиной. 
Оглянется — они стоят стеной.
И крутится щенок, как заводной,
 и радуется, и немного трусит,
 и котики, схороненные Люсей,
 и котики, схороненные мной…
 И крутит колесо своё фортуна, 
и латы карасей лежат, латунны.
Мне больше даже нечего просить! 
За этот вдох или за этот выдох.
 — О, греки амфибрахий и пиррихий!— 
За то, что я могу их воскресить.


Ольга Кузнецова

У библиотеки

Здесь запах книг. Замшела тишина. Пальто висят как шкуры в гардеробе.
И Бабушкин ушел. Лишь бабушка сидит как гимназистка на своем уроке.

Студентки взяли книгу на двоих. Так делят хлеб, так веру принимают.
Когда-нибудь припомнят этот миг. Пока же их иное занимает.

А я - на улицу. Весь в трещинках асфальт. Здесь посадили – да, при нас, каштаны.
Расщепленное дерево, как альт, гнусит. Машины - словно тараканы.

И книг под мышкой не несет никто. Здесь не бумажный шорох - шелест листьев.
Белов следит, как постамент ему рабочий то ли красит, то ли чистит.

Я оглянусь – на самой высоте, над сутолокой, возле перекрестка
Неведомая женщина в окне - как вышивальщица над пяльцами, с наперстком -

Сидит, читает. Вряд ли ей вдомек, что перед нею вышита картина:
Где половина – явь, и пуговка на ней. И выдумка - вторая половина.


Мария Суворова

* * *
От старого города веет теплом и уютом —
Каменный кокон в центре пчелиного роя
безбашенных городов.
От старого города — старого книжного магазина,
кожаной корочкой паспорта пахнет.
Открываешь его — там дом.
На первой странице парадное несовершенство:
застывшее совершеннолетие,
совсем не твое лицо.
И вглядываешься в него, и обманывает путеводитель,
куда ты приехал, зачем или ради кого?
А дальше вся жизнь: регистрации и прописки,
не перекрёстки — переплетения улиц,
бессмысленная нумерация связанных между собой домов.
И весь этот кокон несётся по тонкой нити
от первой страницы к последней,
где с верой, надеждой, любовью ставят штамп.
От первой страницы — к последней,
где вписываются дети,
где в общем-то больше и нет ничего.

Аксана Халвицкая

Играем вместе
На Пасху расцвела сирень
и отключилась батарея,
а я слегка навеселе
пою «Апостола Андрея»
и представляю рыбака
с ведром пескариков на ужин,
а мне навстречу облака,
плывущие с пасхальной службы,
куда зовут колокола –
за белый домик над ольхою,
за грозовые купола,
покрашенные шелухою,
туда, где бережно проспект
ведёт гостей с Петровской дачи
и перевёз один поэт
стихов набитый чемоданчик.
Чтоб следом с чистого листа,
переносимого судьбою,
я прямо с Красного моста
вдруг встретилась сама с собою,
и больше точно не достичь
того воскресного покоя,
где солнца золотой кулич
висел над Вологдой-рекою.